В грузинских сёлах жёлто зреет осень
хурмой на тёмной зелени садов.
Приснившееся, кажется, сбылось, и
закат горяч, растрёпан и багров.

И вдалеке, в густой закатной гари,
приютом обретённого креста
чернеет на скале извечный Джвари,
прочитанный эпохами с листа.

Я здесь чужак. Но хочется остаться
средь тьмы и тьмы разбросанных камней.
Здесь ветер вяжет запахи акаций
в мудрёный узел с памятью моей.

И на меня, взошедшую озимо
среди руин и таинства апсид,
Иисус, похожий ликом на грузина,
в Светицховели с купола глядит.