Мне снова снится На́м-Цо и Тибет,
как нелегко познать законы чжудши.
Я вверх плыву на лодочках к тебе
и тихий свист тайком вползает в уши.

Мне так тепло, легко и хорошо,
под птичкой невеликой - ветка гнётся.
Я таю, словно мартовский снежок
сочится нежно под напором солнца.

А солнце - ты. Нирвана из молитв,
чай с маслом яка и молочность чанга
безумно согревают, и болит
тревожности голодная песчанка:

играю с ней, душу, бросаю вон.
Скучаю. Как же смерть живуча в твари!
И бежевым зальётся молоком
овсяная буза в безлюдном баре.

В эпохе бескультурья и лжецов -
откуда ты? Негромок, чист и светел...
Такими могут быть, в конце концов,
не зрелые мужчины - сны и дети.

Откуда в человеке столько ци?..
мой кладезь счастья, мой святой источник...
Все прежние плетёные венцы
я разрываю в клочья.