Ночные дороги срываются в тишину —
отвесную, белую, с тысячью спящих птиц.
И там, на краю, кто-то шепчет не «стой», а «цыц»
и в спину толкает: шагнёшь, не шагнёшь? а ну...

И чёрные птицы следят из-под сонных век.
На дне догорает горячий янтарный свет.
Здесь даже у ветра нет права свистеть вослед.
И я улетаю, хватая с деревьев снег.

И падаю вместе со снегом — легко, как тень,
на свет твоей кухни (хрущёвка, движенье штор).
Ты куришь и смотришь в пустой заметённый двор,
куда тишина тащит бледный январский день...