И будет день. Он спустится с небес
мучительному сну наперерез,
когда в моём тревожном пограничье

уже не станет сил у светлых сил,
и стая чёрных вызверенных псин
во мне почует лёгкую добычу,

приблизится (вожак нетерпелив), —
и запах лилий, тлена и земли
меня коснётся — зябкий, сладковатый...

Но будет день. Захлопает бельём.
И голуби усядутся вдвоём.
И дворник, всё покрыв ленивым матом,

изрежет двор на снежные ломти.
Я, голову задрав, увижу птиц...
И только веток чёрная ломота
напомнит что-то...