Я вышла в никуда. Пугливый снег
метался в лихорадке. Пахло стужей.
Был ветер надоедливо-досужим.
Я видела: на кухне грела ужин
Ноэма. Ной, забросив свой ковчег,
читал газету, хмурился, ворчал.
Ложилась тень на выточенный профиль,
столешницу, отваренный картофель.
Мне чудилось, как пил вечерний кофе
притихший Бог с улыбкой палача.
Я дальше шла: дорожка, поворот,
и думала о счастье и несчастье.
Горел фонарь – сутулый, голенастый,
под ним читал стихи влюбленный Мастер
озябшей Маргарите. Толстый кот
искал куда прибиться на постой.
Гуляла чья-то свадьба в ресторане.
А я брела одна в сплошном тумане,
и думала, что мир непостоянен,
И где-то рядом ты идешь к другой.
И эту непосильную беду,
которая гнала меня скитаться,
делила я на строчки и абзацы.
Болела голова, немели пальцы,
И дурно пахло жизнью за версту.