На берегу вселенского потопа
Уснул пловец, хмельной и нерадивый,
У бруствера, распаханного взрывом,
На самой первой линии окопов.

Война изнемогла, война остыла.
От тишины уже не ждут подвоха.
Ни выстрела, ни окрика, ни вздоха.
И с каждым днём важнее вести с тыла.

Кто там родился в дальней деревушке,
Кого крестили, а кого отпели.
Как плещется вода в святой купели,
И как жестки больничные подушки.

Натружены ладони до мозолей
Не о цевьё – о мастерок и шпатель.
Никто не партизан и не предатель,
И порох не важнее хлеба-соли.

Так тихо в мире вечером субботним...
Собаки по покойникам не воют.
И ангел над бедовой головою
Поёт о Воскресении Господнем.

А месяц пробивается упрямо
Сквозь облака, с которых дождик брызнул.
Всего лишь миг на возвращенье к жизни,
Всего три дня на воздвиженье Храма.