Отрекались от новых
нас
друг и недруг.
А в зеркалах
всё ясней проступал
цвет глаз -
обожжённой финифти
явь.

И сердился зеркальный
скрин,
не простивший небес
прорыв:
ему серый был в масть,
а синь
утомляла,
росла в нарыв.

Только что нам с того?!
Апрель
окунул сталь зрачков
в лазурь.

Зеркала?!
А ты их разбей :
как в семнадцать –
набедокурь.

Будет май…
лета зной…
сентябрь…

Станет дружба «чужих»
крепка.

Будешь трезвым –
вернёшься в зябь.

То есть – в осень.

Ну, а
пока...