Везде ютится тишина —
на дне замедленного вдоха,
в глотке холодного вина...
Но ей не тесно и не плохо.
Она и пух, и пыль, и свет,
её мелодия шершава,
и ноты есть, а звука нет.
Всё было до. Потом октава
набухла капелькой тугой,
того гляди сорвётся, звякнет —
и станет гулко от шагов,
и сквозняков, и птиц... И так мне
трава покажется бледна
в туманной накипи кромешной...
Опять захочется вина.
И знаешь что? Ещё черешни
из рук твоих...