Сорвался и летит.
Едва ли удивит кого, что лист каштана осенью летает.
И до него летали.
Но с чего вдруг замер я и как прищепка для белья - полураскрытым ртом - вздохнуть не смею?
Боимся с нею, что дуновением прервём затейливый полёт листа.
А тот, не замечая наш испуг, то резво вверх, спирально вниз, то на карниз...
скользнул, завис внезапно перед простынёй.
В прожилках пятерни его распознаю изгибы линий:
и судьбы, и жизни, и любви - они свелись, сомкнулись в точку.
Стоп-кадр этот чтоб спророчить, сорвался лист каштана с ветки ко мне - остывшему с прищепкой.