Обвей меня хвостом, русалочка моя,
И утяни на дно из водорослей диких
Жалеть губами цвета земляники.

Я знал и слёз солёные моря,
И смеха солнечные океаны,
А ты всегда была несбыточной и странной.

Челнок привязанный с душою корабля,
От шалости твоей вознесшийся на гребень,
Замру, от страха недвижим и бледен,

И оборву внезапно якоря
Одним рывком, не обращаясь к ветру.
Я захлебнусь от кабельтовых, миль и метров.

На глубине морской не так страшна земля,
Как на ладони. Погружаюсь невесомо.
Бездвижимою, древнею истомой

Сковала золотая чешуя
Черты отрёкшихся от жизни кораблей...

На дно уходят чаще добровольно –
Мол, там отталкиваться легче, там не больно...
...Но дна не видно за рядами рей.