Опои меня вязким багровым жаром, согрей меня.
Этим ядом торгуют в портовом притоне греки.
Он замешен на горькой тьме и золе безвременья,
он настоян на горных маках и вечном снеге.

Воют псы и ветер в этом дикарском танце,
под который варят седые жрецы отраву.
Тычут горы в небесный купол кривые пальцы,
копят серу и жадно греют во мраке лаву...

Я себя собираю по зёрнышкам, по крупицам.
Только дни холодны, а ночи темны и долги.
Напои, опои, стали сны стекленеть и биться.
Да и всё ничего, но как же звенят осколки...