Луна уныло тлела за окном,
и было в душной комнате темно.
Фонарный луч метался за портьерой,
врывался в спальню, падал за кровать.
На кухне капал кран, курила мать.
Ждала отца, прижавшись к секретеру.
Я знала: он придет, поднимет крик.
Две тени замаячат у двери,
беснуясь на стене попеременно.
И этот прозаический этюд
соседи, обсуждая, назовут
в последующем: «пьянки да измены».

А дальше будет жизнь. И будет ночь
все так же свет, как зёрнышко, толочь.
Появятся другие домочадцы.
Однажды «я» заменится на «мы».
И прошлое, оставшись за дверьми,
не сможет ни войти, ни достучаться.