Ни взглядом, ни дыханием, ни сном ты не войдёшь в зашторье тихой спальни, и не прольётся ласковым теплом слепой торшер над столиком журнальным. Теперь могу сполна принадлежать бессоннице - приходит еженощно и, открывая старую тетрадь, её листает вспять и ропщет, ропщет… Луна - хранитель истин и клевет, портьеры огибая полукругом, глядит на то, как блекнет твой портрет, как мир мой одиночеством напуган, как после изнурительной борьбы, на полдороге от любви до смерти, всё-всё, что между вымыслом и бы- лью капсулами в тоненькие нервы, чтоб в глубине распахнутых зрачков тебя искать, гасить сомнений искры и таять, таять, таять в далеко, покуда есть заснеженное близко.
Тае таять - сам Бог велел.
Спасибо, Солнышко!))