В тундру иду на охоту я,
Ворон, сын старого ворона.
Бродит на сопке медведица,
Утка садится на озеро,
Птицы токуют болотные,
Кличут на скалах поморники,
Выдры в течении вертятся,
Кижуч блеснет брюхом розовым.

Все про любимую думаю.
Как она пляшет неистово
В рыжей кухлянке струящейся,
Мехом песца отороченной…
Бубны ударили лунные,
Кружатся бусы и кисточки,
Слышатся крики звенящие,
Светят костры полуночные.

Так она пляшет, что видится,
Будто опять на охоте я:
Уточка крякает селезню,
Ходит медведь за медведицей,
Шубкой красуется выдрица,
Дупель токует в болотине…
Жить без подруги невесело –
Птица ли, зверь – все поженятся.

Встанут яранги звериные,
Добрым приплодом наполнятся.
Будет обильною ягода,
Высохнет вкусная юкола…
Рядом с женой до зари бы мне
В танце одном не опомниться.
Сердце любимая радует.
Долго ли будем в разлуке мы?

(По сказками коренных народов Камчатки (Коряки, Ительмены))

Юкола - сушеная красная рыба.
Кухлянка - одежда - куртка с затяжным воротом из оленьих шкур, зимой - двойная, мехом внутрь, носится на тело.