Стареет осень, и зябнут кисти. Дрожащим пальцам стопы не рад, ни «partum hominem»*, ни филистер, ни джинн из дворницкой "чистим-блистим". Накрыл тропу краснокожих листьев бродяжка снег - бледнолицый брат.
Пытаясь ёрничать, чуешь кожей под снежурой островок тепла, молчит гитара, и ты – заложник колючек-мыслей неосторожных, и балалайка заплакать может по тем, которых не сберегла.
И где то лето, что звал индейским Орфей из юности - Джо Дассен, чтоб в сердце - вспышка, и пламя с треском? По-детски всхлипнешь: "Уплыло", дескать, Отбреет время-судья третейский: "Прими, голубушка, седуксен!"
А мне - сегодняшней также любы Нескучный берег, солёный бриз, имбирным пряником пахнут губы, и мы индейцами мумба-юмба и голопопо и голопупо, парносердечно ныряем ввысь.
Мой сладкий трепет, молочный морок, смотри, о кисти не обожгись, скажи, неужто тебе не дорог ни этот заиндевевший город в калёных ниточках разговоров, ни дикой норки упрямый норов, ни то, о чём умолчал Детгиз.
Татьяна, Спасибо! практически вывихнул слух, пока пытался попасть в соударения)) и, я бы поменял название на "посвящается Ною", ибо двоякий смысл присутствует))
Садюша, по-моему, обычный логаэд. у меня много стихов в таком ритме написано. Где слух ломается то?) А двойственность названия и предполагалась.)) Спасибо большущее!)
Извините за задержку с ответом. Мне перестали приходить уведомления о комментариях.)
Угу, библейскому.))
Спасибо большущее!
А двойственность названия и предполагалась.))
Спасибо большущее!)