О, как она выгибала спину, срезая канатам шанс лизнуть тело!
И как ловко стекала потом с ринга, лишь ворсинкой над верхней губой потея.
Канаты кисли и висли. Табличка в руках её хохотала, плеща задором.
«Брат, кто там в титрах?» «Да цыц ты! И так девчонка уходит скоро!»

Она садилась на стол: клала ногу на ногу, целилась рефери в задницу.
Высота, накаченная зычно-кадычным рыком, ей шепотком: «Доартачишься!
У тебя ж ни гроша!»
Гонг.
И расстроенные, для кого главный боец - девчонка,
глушат глОтки глоткАми пенными, чтобы не взвыть до следующего гонга.

Рефери знает, за что платит в робах промасленных чёрный люд. Плут.
С «аутами» на ринг кровавый к мальцам не торопится, к бедным, бледным.
«Куда нам спешить?! Передохнут?! Антрепренёры других найдут!
В конце концов в этом цирке одна легенда.