Неотрывно гляжу в глубину пистолетного дула,
Представляя собой хорошо различимую цель,
Вот тяжёлую косточку спелой черешни метнуло,
Ею плюнул в меня мой обидчик, как будто в мишень.

Бах! И я за пробитой фуражкой в наклон нагибаюсь,
Понимая, что метким соперником в шутку прощён.
Вижу дырку сквозную — проделана точно, на зависть,
Она пахнет сиропом и, кажется, водкой ещё.

Мне, по правде сказать, жаль фуражки моей недобитой,
Я всего лишь однажды её пофорсить надевал,
Лучше китель бы он продырявил, дрянной и ушитый,
Ибо срок его носки три месяца как миновал.

В этом кителе мне никогда не стоять перед строем
И в дуэлях участвовать более не суждено.
Злополучную косточку в тёплую землю зароют,
Гарнизонное кладбище сладкой черешни полно.