верной соратнице Александре Одриной

Мы ждём перемен

Цой

Липнет небесное крошево к каблуку.

Чуешь подошвой: пророком был Цой в подземке.

Город похож на нугу, на рахат-лукум,

сладко припудренный тонкой пыльцой позёмки.

Лебеди белых акаций - аркады шей.

В сумерки города парк убегает пего.

Почерком сна приснежится на душе

светлобезмолвная сказка первого снега.

Ни колдовства бубенцов, ни следов подков –

шум новогодний не вносится резво в зиму.

Сумрачной стражей дородных снеговиков

не охраняется праздник, в страну ввозимый.

Только у дома на входе - снежинок шлейф,

шелест, вихрящийся ворох, шальная нега

лёгких касаний – и каждому по душе

светлобезмолвная сказка первого снега.