Был вечер уныл и убийственно сер,
пока я в каюте, как запертый зверь,
метался и мерил шагами тоску
и клял равнодушье ленивых секунд.

На палубе тени плясали канкан.
Невидимый глазу играл музыкант
мелодию ветра и вольной волны.
Я был не собою, а магом ночным.

Я больше не знал - где корабль, где я;
впивался в стихию, как в море - ладья.
Форштевнем я надвое резал луну
и видел, как звезды сползают ко дну.