Лето сошло с ума и упало в лужу. Хлещет осенний дождь по зелёным листьям. Ты выбираешь статус «никто не нужен» и на стекле оконном рисуешь лица. Ты примеряешь плащ, привыкая к боли. Ярким большим зонтом прикрываешь рану. Крутишь кино, где ты в непривычной роли брошенной кошки. Это до боли странно. Странно, как плач сгоревшей на солнце кожи. Лето сошло с ума и упало в лужу… В струнах дождя бредёт без зонта прохожий - он одинок, как ты, и уже простужен. Ты открываешь окна, вдыхаешь вечер.Дождь напевает блюз о безумном лете, брошенной кошке, боли и новой встрече... И лоскуты печали уносит ветер.
как образ - и объяснять не надо тому, кто не видит или не хочет видеть. А если не как образ, а чисто физический процесс, то на обожжённой коже бывают такие волдырики, из которых (ох, простите, Ирина, за такие физиологические подробности, под стихотворением неуместные, но это для дела же) так вот - волдырики из которых такая водичка сочится. Это можно назвать "слёзы обожжённой кожи"? А,Володя?
Взгрустнулось.
А если не как образ, а чисто физический процесс, то на обожжённой коже бывают такие волдырики, из которых (ох, простите, Ирина, за такие физиологические подробности, под стихотворением неуместные, но это для дела же)
так вот - волдырики из которых такая водичка сочится.
Это можно назвать "слёзы обожжённой кожи"? А,Володя?