У августа ладони - как байдарки,
и камни, и поляны мягких мхов;
изменчивы: прохладны или жарки,
дождливы, загорелы. Как легко
колени вод при штиле слитны с небом -
так, будто бы взлетели острова...
И кажется, нам юность дарит Геба:
вкус радости, похожий на кумкват,
с кислинкой терпкий, смешанный с брусникой,
с багульником и дымом от костра,
пусть малое затеряно в великом,
но поиск истин - вечная игра:
мечты с грибами прорастают тесно,
а вечерами падает звезда,
и где-то в глубине любимой песни
отыщется, что было в нас всегда...

Он скрылся за сентябрьским поворотом -
как кот за мышью, проскочив, исчез.
Сентябрь поёт нам будни, как по нотам,
для повышений выставив диез.
А я смотрю туда, где август канул,
и трудно оторвать тяжёлый взгляд
от омута, что растревожил рану
и льёт в неё по капле горький яд.

Пройдут дожди, потом снега нагрянут,
уйдёт декабрь, начнёт игру январь...

А вот и он. Вскричу: "Привет смутьяну!", -
и оживу на месяц, как бунтарь.