Он шёл не спеша, ведь его ногой
Пообедал бродячий пёс.
Он сам пообедал ногой другой,
Наплевав на великий пост.

В костях еле слышно хрустела пыль
Дорог, иссохших давно.
Он шёл, а невеждам казалось — плыл,
Как подтопленное бревно.

Его хоронили раз шесть иль семь, —
«Ты лежи в домовине, бро!» —
Но он вылезал на потеху всем,
С преогромным мечом-ребром.

Он шёл по дороге, (иль, всё же, плыл?)
Скрежеща зубами во зле:
«Я вовсе не зомби, отстаньте, вы, —
А просто старый скелет...

Я стойкий солдат, я люблю войну.
И не знаю иной любви».
И люди шипели, дивясь: «Ну-ну!
Если сможешь, дерзай — живи!»