Хотелось ей быть гувернанткой и няней.
Быть служащей в банке, курьером – на почте,
порой не хватало уменья и знаний,
но было ей всё любопытно… и очень.
Она поменяла немало ремёсел,
и вновь становилась не тем, чем хотела.
Так следом за летом являлась к ней осень
и кутала в пончо озябшее тело.

Девица взмахнула конечностью длинной.
Художнику сделалась музой без пончо,
натурой нагой, упражненьем, лепниной,
этюдом, эскизом, оттенком… чем хочешь.
Художнику виделась в ней амазонка:
в глазах непреклонность, в руках – лук и стрелы.
Стоять неподвижно, быть бодрой, не сонной
трудней, чем быть просто на почте курьером.

Она не привыкла на месте топтаться
и быть неподвижной художества ради.
Стрела ожила в замороженных пальцах.
Художник – напротив,
стрела, чтоб стрелять,
и…