черный обрыв зевая не крестит рта,
наша маршрутка слишком к нему близка,
наша маршрутка сто сорок восемь ка,
глянешь за шторку - вечная мерзлота
ветки сугробы ветки

чувствуя каждый камешек под собой
столько раз мы были на волосок
от того, чтоб вывихнуть колесо,
выпасть наружу, не справиться с тошнотой,
легче, водила, легче

может сойти сейчас или не сойти
может когда, будет кто-нибудь выходить,
может быть на конечной, а может быть
мимо нонконформизма и нищеты
ехать вот так и ехать

но телогрейки с ветками и мацой,
сумки набитые банками огурцов,
бьют по ногам, толкают, берут в кольцо.
вдруг вспоминаешь: я же еще живой
слышишь, водитель