Мой август сыт, доволен и мурчит,
Пусть он бездомен, но игрив и рыжий.
Он ловит лапой вечности лучи,
Его топили, но он чудом выжил.

Мой август горько-прян: полынь, шалфей,
И ранки на губах врачует вермут,
Мы потерялись в стареньком кафе,
Где верилось в любовь, стихи и верность.

Где верилось. Мой август тих и пьян.
Вокзал. Часы пробили ровно полдень.
Трясёт по рельсам ржавый порожняк,
Туда, где кто-то ждёт его и помнит.