Когда журавли улетят на юг,
а я неожиданно боль забуду,
с улыбкой смиренной в кругу подруг
легко размечтаюсь, поверю в чудо.

Бесстрашно решусь позвонить отцу,
и мы проболтаем до брызг рассвета…
(Непросто жилось там ему, вдовцу.)
Зачем наглоталась тогда таблеток,

решила, виновен не случай – ты?
Домой отказалась вернуться. Знаешь,
так стыдно за это, и жгучий стыд
меня изменил, я теперь другая.

Пусть дом наш стареет, который год
туда не стремлюсь, не хочу обратно.
А мама на небе давно живёт…
И в сердце моём – то судьбы превратность.

Как жаль, что мечтательный окон взгляд
стал чёрен, угрюмо пронзает небо.
Был проклят наш дом много лет назад?!
Но шепчет листва за окошком: «Не был…»