С неизменным упрямством Сизифа, по кругу,
В ночь уходит земной полупьяный ковчег,
Серебрится обычный на севере снег,
Улыбаются люди фальшиво друг другу.
Безразмерные сумки, носки и авоськи
Заполняются зайцемышиным добром,
Разве мы разобьемся и завтра умрем,
Распадемся на атомов жалкие блёстки
И отправимся странствовать в трещины мира…

Нет - мы выживем – это такая игра.
На столе оливье, из лосося икра -
Отдыхает Москва, отдыхает Пальмира.

Прикасаясь друг к другу встречаются стрелки,
Не сбиваются с курса в пути поезда,
Зажигается… гаснет на небе звезда,
В полупьяном ковчеге меняют тарелки,
И с упорством безвыходно запертой белки,
Вновь бежит "новогодья" другая вода.