Небо горчит — небо нёбу сегодня сводня,
нервно подёрнулось дымною паволокой гнева,
звучанием переполнена бездна, вот она
сигирийя распущенная по нёбу неводом-
в глубоком пении пульса блистающих точек
/над тёмной водой/ над землёй обречённо-чёрной/
гильзы отстрелянные завязались на ветках почками.
Подковой луны над последним пристанищем аэропорта,
ждёт тишина — безупречная будто невеста,
под наготою рождение чистого будущего
скрывает блужданием из неизвестного до неизвестности
от выпытывающих её, и её запутывающих.

Но ты и я рядовые горчащих строчек,
Откликнись, я жду/что ты скажешь на это?/очень…

Где ладони твои Гевара?
Прутья земной клетки уже расшатаны,
росчерк стальной штурвала воткнут в небесный бок,
блики грозы выдают острую боль кинжала,
цепляясь за горизонт выцветшей паволокой,

подъязычно чернеет мысль,
извиваясь остатком корня прорастающей мандрагоры,
забирая в себя моря
команданте сбивает спесь с глаз горящего аэропорта,
и ладони смыкают горло, убеждавших, что это зря.

Я услышал тебя, значит это не будет просто так,
даже если не будет/точнее не будет даже/,
но цветы продолжают к высокому прорастать,
всё настойчивей аромат время буден вяжет.

А когда свет сумеет иглою пройти сквозь быт-
выдыхай плотный сумрак,
подумав о том,
что — был.