Я нынче — как смотритель маяка,
Чей океан для всех давно в кавычках.
Вода ушла. Но не ушла привычка
К бог весть кому взывать издалека.

Старик прекрасно знает, что фальшив
Его фонарь, мерцающий в пустыне,
Но зов давно ушедшего — святыня,
И он ползёт наверх, покуда жив.

А впрочем, так ли важен писк мышей,
Раз ухо слышит (даром что оглохло!),
Как ветер океанский бьётся в стёкла,
Стекая горькой пеной миражей.

И вспыхивает странная звезда,
Лучом во мраке шаря бестолково.
Она погаснет — кто проронит слово?
Но океан умолкнет навсегда...