Улыбкой матери согрет,
Огнём очей её.
Он нёс познание и свет,
И всепрощение.
И стар, и млад за ним гурьбой:
«Мол, чуда, чуда дай!».
До лжи, до крышки гробовой,
До дня иудова.

За неудобную мораль,
За свет, за кредо ли
Благоговевшие вчера
Сегодня предали.
Налившись злобой и грозя
Руками потными,
Тот дар, что отнимать нельзя,
Пришли и отняли.

Он истязателей простил:
«Мол, несмышлёныши.
Им веру б, веру обрести,
Дай, отче, помощь им!».
И за костлявой, не ропща,
Ушёл под сень её.
Прошелестев толпе: «Прощай.
До воскресения!».