Дождь, в сердце печаль, прошлое так далеко...
Он, конечно, ещё дракон, но старый такой дракон.
Дитёныш уже ушёл в мудрецы, а какой был хулиганистый шкет,
и жена не в башне теперь сидит, а на маяке –
опять, небось, пока одна, пытается рыцаря приманить:
песни из Диснея поёт, зажигает на маяке огни.
Конечно, он не отказался бы пожевать нежных рыцарских тел,
но разгрызать доспехи – зубы уже не те.
Немного голодно, но зато ему не грозит лишний вес...
А дома она обнимает, лучшая из принцесс-непринцесс –
соль на щеке, хорошо бы, чтоб от морской воды.
Он нежно гладит её по косам, совсем седым:
– Отдохни... не приходят рыцари по воде...
Она целует его, говорит:
– Посмотрим, завтра новый день.
Иди, поешь, – говорит, – забирает крылья и уносит стирать.
А он открывает кастрюлю и, улыбаясь, шепчет:
– Опять икра...