Тоня жила, как жила, да устала вовсе.
Семьдесят лет на селе то зима, то осень,
То огурцы огорчат (всё горчат, всё гибнут),
То оплетает забор повиликой гибкой.

Вот непонятно, откуда и что берётся.
Боги звезду уронили на дно колодца?
Свет неземной к Антонине попал с водицей?
Рыба летучая редко старухам снится.

Ей же приснилось, что плыл в тишине высокой
Возле оливковой тучи крылатый окунь -
В каждой лазурной чешуйке по капле алой.
Так фиолетово всё Антонине стало...

Годы бежали. Никто на селе не скажет,
Сколько она изводила цветной гуаши.
Тонины рыбы, танцуя, стучали в бубны.
И за картины такие платили будто...

Что ж Антонина опять на рассвете плачет?
Рыбы по-прежнему денег приносят пачки,
Только тот радужный сон хоть полночи кликай,
Всё вместо окуня снятся седые блики.