Пронзающий насквозь вороний крик
теряется за тусклыми домами.
Рассвет невидим, сумрачен, безлик –
я в нём как ёжик в чёртовом тумане.

Ни тьмы, ни света, ни зовущих звёзд
(кого там звали – все давно забыли).
Лишь чёрный кот привычно тянет хвост –
смахнуть с небес немного вечной пыли.

Весна дурманит город сон-травой,
лиловым заполняются пустоты.
Но птичий крик, протяжный, неживой,
смолкает за последним поворотом –

где в тихий, оглушающий покой
с ума поодиночке сходят люди.
И сносит прочь – туманом ли, рекой –
дома, миры, слова, что все там будем,
у края не случившегося дня...

Но если долго вглядываться в бездну –
увижу, как тоскуешь без меня.
И я воскресну.