Славно ведь жили и складно, и вот те на –
Утром настали последние времена.
Кто-то сказал, что с иконы Христос исчез,
Кто-то рубил для ковчега сосновый лес.

Пахло смолой, и огнём, и ещё мечом,
Все узнавали, билет на ковчег почём.
Ждали рассылку, что ветер убавил прыть –
Надо построиться парами, надо плыть.

Надо остатки времён удержать в горсти,
В горнии горы стремиться – грести, грести.
В белых пречистых снегах отыскать приют –
Там это вам абсолютно, совсем не тут.

Диск помутневшего солнца почти угас,
Стали детей обнимать, как в последний раз.
Сдали на руль для ковчега, но там на всех –
Кошкины слёзы, а к ним соловьиный смех.

Сдали на мачты, а после забрезжил свет.
Сгинул туман, посмотрели – ковчега нет.
Выпили водки, сказали: твою ж итить...
Лик на иконе нашли.
Стали дальше жить.