Среди беспамятства и спама, как на победный террикон,
Соседский кот, Вергилий Палыч, выходит мягко на балкон.
Похоже, пошутила вечность, вручив ему кошачий век:
Он по рожденью кот, конечно, но по натуре – человек.
Да не простой, а гениальный, вещает с рифмами и без,
Со всех дворов коллегиально к нему стремятся на ликбез.
И двортерьер, и кот бенгальский, и даже карликовый свин.
Он богачу и оборванцу собратом видится своим.
Ах, если б Клеопатра Львовна – мейн-кунша с грацией куницы –
Была бы тоже им довольна, он в тот же час готов жениться.
Но купидон охоч до палок в колёсах палычевой страсти.
Опять тебе, Вергилий Палыч, ни до свидания, ни здрасти.
И он грустит и созидает стихов нетленные тома,
Обросших мудростью джедая и популярностью Дюма.
И наблюдает, как котёнок с потешной грацией слона,
Вихрастый, измождённый, тёмный читает что-то по слогам.
«Что ж, приручу его, пожалуй, дам имя Данте – чем не ник?
И будь я не Вергилий Палыч – хороший выйдет ученик!»