По шляху сизому хоругви нёс
шквал, шествовал за ним умерший
за грех, глаза горели угольем,
от взгляда звёзды в страхе меркли.
Пустынно неприступны улицы,
забились тени в переулок.
Клочок газетный корчит умницу,
играет с ветром, недоумок.
Окрест домов кружится марево,
стучится призраками в двери,
в снах растворяется кошмарами,
всё до небес пропахло серой.
Вороны каркают, бесстыжие,
на пир любой припрутся в гости.
Чернявый сброд! Пропишет ижицу
гроза, прогонит на погосты.
Чья рожа на стекле расплющено
сползает вниз на подоконник?
Фрамуга заскрипев уключиной
открыла пасть, почти покойник
садится на пол, а дыхание
в испуге покидает тело.
Да, ужас - тонкая механика,
душа скакнула за пределы.
Но грянул гром, моря небесные
умыли землю тёплой влагой.
Перебродили, стало тесно им
на небе, поделились благом.