Здесь давно уж зарос большак, ветер -зверь одинокий воет.
Полегли от серых дождей, травы росные, как от боли.
Не звенят бубенцы окрест, в шелке гривы коня гнедого.
Вдалеке одинокий крест, как маяк, средь чащоб суровых.

Покосившаяся изба, да колодец-журавль на пригорке.
И зловеще скрипят в тишине заколоченных окон створки.
Песни девушки не поют и цветы не вплетают в косы.
Поседел в одночасье овраг, лёг на травы туман белесый.

На погосте по пояс трава, зреет ягода земляника.
Да пронзительные глаза, с полустертого временем лика.
Кто-то скажет, что вышел срок, позабыты старинные песни...
Старой фрески святого рука,
за спиной незаметно крестит.