Кони, кони, пустота, ветер свищет, сердце настежь, дробь копытами по насту: здесь свобода, да не та. Тянет стук из забытья, снова кони мчатся в пламя, возвращаясь ночью снами, не уходят, уходя. Снова бьются взаперти, нет от памяти покоя – как кричат, сгорая, кони, снятся, снятся, не спасти, разве слышен только мне треск огня, последний голос?
Кто я... Мчусь сквозь дым и холод – поздно, валит чëрный снег, не ответить палачу, задыхаюсь зло и часто, бью копытами по насту, и кричу-кричу-кричу...
Пустота, за пустотой – колкий снег в лицо и ветер. Я один на этом свете, остальные все – на том.
Юрьевская
Чёрное на белом
Тучи низкие ревниво Небо спрятали от глаз. Еду, еду по равнине. По следам крадëтся мгла, Будоражит близким гулом Снежных бешеных валов. Вроде что-то промелькнуло, Вроде что-то позвало. То ли ветер за плечами Злую шалость учинил, То ли брызнула случайно На бумагу тьма чернил. То ли кони, то ли тени, То ли ночь берëт разбег... Я теперь не свижусь с теми, Кто был всем в моей судьбе. Вдрызг сугробы перемяты, Вьюга злобна и буйна. Но ложится вечер мягко Под копыта табуна. Бродит тьма по перелогам, Воздух сумрачен и густ.
Разделила жизнь дорога Чëрной лентой на снегу.
Юрий Борисов
Кони, кони, что за кони Детским хором ржут с небес. Я залез на подоконник, А потом на дуб залез.
Дальше видеть, дольше помнить Улетающий табун, Всех физических законов Нарушающий табу..
Почему-то им на старте Не указывал Икар: "Близко к Солнцу не летайте, Провоцируя пожар"
Нет бы просто впрячься в сани И по полю побежать... На снегу под небесами Догорающая ржа.
Полон болью каждый атом, Но со скальпелем уже Врач-патологоанатом Ковыряется в душе.
Все света покрывши матом, Возвращаюсь в старый дом, Как патологоанатом - Ни на этом, ни на том.
