портвейн порты открыл,
и из тебя выходят
и ангел-семикрыл,
и чёрт на вездеходе,
эсминец, и корвет,
и колокол бумажный,
и Клара, и кларнет,
и мат пятиэтажный.
усталый виртуоз
гитары с микрофоном
хрипел в него взасос:
«Трава, трава у дома…»
и в сигаретный дым
новозеландской скуки
ростовские сады
протягивали руки,
а где-то поутру
пьянейший вдрызг мессия,
целуя кенгуру,
шептал: «Моя Россия…»