Продавленный диван. Сорочка тела
Скрывает анатомию души -
Сиамское объятье за пределом.
Души пчелиную обиду, - жить,
Глотая жидкий вакуум пространства,
Глушить вскипанье жала, но - дыши,
Не забывай поесть-попить и здравствуй,
Когда поют прощально камыши.
Я буду здесь пока свеча горит
В последней на земле сорочке тела.
Что волшебство сжигает изнутри,
Мы видим только в миг перед расстрелом,
Устало глядя в лезвие зари
На горизонте. В полночь перед встречей
Гудит огонь переплавляя жизнь
И пляшет в нем безумный человечек,
Летучий порох крутит виражи,
И нежить ожиданья, страх и смоль,
Несет из крематория домой.