Глотнув полынного абсента, поэт известный зрил в себя:
герои давней киноленты мелькали, память бередя.
И он, не думая, что будет, нырнул за грань, в аквамарин.
О, сколько мы мгновений чудных на ленте памяти храним!
На дне опустошенной чарки открылся временной порог:
он там сонеты пел петраркой – он лучше выдумать не смог.
Он там успешным был студентом – и подавал, и поддавал,
но зрелость, рот заклеив лентой, гортань глаголами сожгла.
Ушла, не выдержав, Лаура, и нежный голос Музы стих...
Он поступил в аспирантуру, учил поэзии других.
И сам писал, но плоско, гладко, хотя им полнился эфир.
Разнообразные фанатки писали в письмах: "Ты – кумир!"
Но он-то знал: глотка абсента не стоит пошлая возня,
и чикнул финишную ленту осколком нынешнего дня.