Молитвами твоими
я нынче был бы жив,
но мне теперь лишь имя
одно принадлежит.
 
Другим - всё остальное:
и слава, и долги.
Смерть беспросветней вдвое,
коль не видать ни зги,
 
коль не слыхать ни звука
в бездарнейшей из битв,
ни гробового стука,
ни плача, ни молитв.