Он был горяч, сердечно-жгуч, томила жажда; вожделенье снесло его с небесных круч в наш тесный мир совокупленья... Молил я: сука, не терзай! Здесь подо мною счастье близко! А он - навязчиво: банзай! Потомства не видать без риска! Безумен был, не мягкотел, так я ведь тоже не из робких... И вот - он сам того хотел - кровавый след от лапок тонких...
