Скулящую, как трубы Гавриила,
закрою дверь. Сегодня я одна.
Полью в кадушке куст неопалимый
и буду причащаться допоздна.
Вне гендера, заботы и служенья,
в холодной однокомнатной сукке
сыграть бы старый китч самосожженья
на ласковой всевышнего руке.
Ни капли пролитой, ни звука и ни всхлипа.
Козел отпущен, к чёрту шофарот
и выкрест ночь в монашеском экипе
считает "отче наш" наоборот.
Кровава соком водка. Мери, аве!,
что слаще непорочной наготы?
Отвязность - способ соблюденья правил,
которые придумала не ты.
Диалектичность. Что не вера мимо.
Мария, аве! Или же виват?
Щелчком окурок в куст неопалимый.
Тебе, всеблагий, тоже наливать?
Что ж, расскажи мне проповедь про это,
но как и ночь, давай начни с конца,
про пулю и веревку для поэта.
И девочку, родившую отца.