На раз-два

Когда замучили проблемы
И ты не можешь их решить,
Спроси у Черной Королевы,
Как дальше двигаться и жить.

Когда сквозь тучу кошек-мошек
Не различается ни зги,
Ее ответ тебе поможет,
Перевернув насквозь мозги.

Нежданный ход изобретая,
Вздремнуть приляжешь на рояль
И от несчастного Шалтая
Найдешь пропавшую деталь.

Рать королевская сбежалась,
И все твердят одно и тож:
"Вот винтик - маленький, казалось,
А без него не проживешь".

Но, говоря литературно
И цензурируя слова,
Мы вновь собрали мир халтурно,
Отмерив раз, отрезав - два.

Чаепитие

Оплатив визит врача,
Я улегся на диванчик,
В тот же час меня на чай
Пригласил за стол болванщик.

Стол был круглым, как часы,
Необъятным, как планета.
Заяц в чай макал усы,
И храпела Соня где-то.

Прожевали пастилу,
Хором высказались: "Welcome"
И сместились по столу
К чистым чашкам и тарелкам.

"Почему вы, господа,
Не помоете посуду?"
Заяц молвил: "Никогда",
Соня буркнула: "Не буду".

"Почему помыть сервиз
Столь серьезная задача?"
Заяц взвыл: "Идиотизм!"
Мышь свалилась в чай горячий.

"Да, возможно, я дурак,
Но - прошу вас, не взыщите -
Скоро кончится пора
Этих дивных чаепитий".

Мне болванщик отвечал:
"Ах, зачем же зря бояться?
Здесь живите и сейчас,
А не там, где все неясно".

Он безе неспешно съел
(Это точно мне не снится!)
И спокойно пересел
В положение семь тридцать.

Мои угрызения

Если вдруг перед тобой нототения
Или сочная баранина вдруг,
Ты почувствуешь, мой друг, угрызения?
Ты хоть что-нибудь почувствуешь, друг?

Друг был вежлив в этот день - вот везение!
И ответил, что чем жестче кусок,
Тем масштабней и сильней угрызения,
Отчего я испытал легкий шок.

Я сказал ему: "Ты так неприятен мне",
А от голода в желудке сквозит.
Отвели меня за столик с говядиной.
А ведь все же он был прав, паразит.

Чтоб угрызть такой сюрприз от шеф-повара,
Нужен нильский иль иной крокодил.
Час трудился над подошвой шипованной,
Только верхние резцы повредил.

Песенка Алисы

На землю ложусь лицо освежить
Оапкой сырой листвы.
Ах, если б вы знали, как трудно жить
На свете без головы.

Понять невозможно теперь, увы,
Куда положить калач.
И чтоб оторваться от головы
Совсем не нужен палач -

Лишь только я рыцаря на коне
Вижу на клетке а два,
Воздушным шаром парит в вышине
Больная моя голова.

Но рыцарь не смотрит - рвется туда,
Где смерть, страданья и плач.
А я осыпаю клетку а два
Грибным звездопадом удач.

Вот бедный рыцарь застыл неживой,
Кровь запеклась на виске.
Я в Заалисье живу головой,
А телом лежу на доске.