Могли там жить. Легко, хоть небогато,
Молча уютно ни о чём и многом
В каком нибудь глухом и диковатом
Местечке, брошенном людьми и богом,
Тогда - живым и даже нераспятым.

Загнав в углы новозаветный сумрак,
Горел очаг бы. Жалко, одиноче
Луны скулил шакал. Мы б камасутру
Начитывали вслух библейской ночи
На скисших от любви овечьих шкурах.

Потом, укрывшись старой плащаницей,
Под заоконный шум весенних листьев
С тобой гадали, кто у нас родится,
Как давеча тела, сплетая мысли
С любовной трелью неказистой птицы.

А утром мог бы лить холодный ливень,
Мы, выйдя под навес, открыв ворота
Для путников, им хлёбово варили ,
Когда зашел к нам тот, из Кариота
И мы б исподтишка его убили.