Медведица, шутя помявшая «Сапсан»
в шестнадцати верстах от пункта Бологое –
какой дурной барсук под хвост тебе сказал,
что «это ничего, бывает и такое»?

Такой плохой пример для юных медвежат.
Они такие: «Мам, не злись, гляди, мы ели
не трогали, считай – да вон они лежат.
«Сапсан» не превышал, летел, но еле-еле».

«Имею сообщить, что во втором часу
Незнамо кто зашиб скулу локомотиву.
Знать, леший баловал в заклятом том лесу.
И вовсе я не спал, и ехал не ретиво.

Помяты граммофон, пюпитр и самовар,
и пассажиры (семь) купеческого класса.
Но вот вам крест, что я ни в чём не виноват,
а если выпивал, то не хмельнее кваса».

Медведица ворчит: «Железная глиста
по десять раз на дню гудит на перегоне.
Доколе? Задеру! Тут лепые места:
черника, ребятня, лисички, бабы, кони.

От гари поездов подковы точит ржа,
Подлесок оскудел ужами и мышами.
Ежихи не хотят по шесть ежат рожать,
Лесную демографь всё ниже повышают».

«Осмелюсь доложить, осьмой «Сапсан» ещё
Валдай не пересёк, как сгинул без помина.
Спаси Господь, но тут, как видно, правит чёрт.
Попов созвать. Войска. Сжечь лес наполовину».

И батюшка кадил, вздыхал и мямлил «Верь»,
А генерал курил и нервно зубы скалил.
И бронепоезд «Хмарь» вчера не прибыл в Тверь.
Как тёлка языком… И гайки не сыскали.

Медведица ведёт подросших медвежат
Туда где рельсов звон и шпалы пахнут дёгтем:
«Последняя верста. Мы – стражи рубежа,
Железного не жаль. Ощерились, идёмте».