Приказ явился песцом - нежданно, - по форме краток, по смыслу прост: рутину - к чёрту, но срочно надо на берег дальний построить мост.
В котлах, забулькав, вскипели страсти - таких доселе не знали здесь: чуть-чуть, и в хоррор уедет саспенс - до срыва башен, цепей и резьб. Обычно ж: просьбы, хотелки списком, нежёсткость сроков - туда-сюда… А тут - как в прорубь, и чтоб - не пискнуть, и время - просто трындец/беда. Но кто-то веский (в кило и в мыслях) дробил словами возникший треш, вбивая сути забытых истин - кому-то в уши, кому-то - меж: "Сидящим в танке: хозяин - барин, один решает - когда и что. Адептам права дрожащей твари открою тайну - что мир жесток: прикажут, - сладим толпе кумира, стремянку в небо, дорогу в ад… а нет, - в комплекте с бесплатным сыром всегда на выбор бесплатный яд". Базар свернулся, как яйца в кислом; врастает каждый в любимый стул, бегут потоком синхронно мысли, и русло мыслей ведёт к мосту. Проект в деталях спустили сверху - расчёты, схемы… но был "пустяк": что мост - ажурный, парящий стерхом - не связан с твердью совсем никак. Мозги дымились - моменты, балки… землили "стерха" любым путём: зашли двутавры… говно и палки, и весь глоссарий на букву "ё".
Напротив берег - всегда в тумане, никто не знает: а там-то - как? Гласит легенда: кто был - тот канул. Но был ли кто-то - совсем не факт. Рождённый снова - как лист из почки, - проект талмудом прилёг на стол. Осталась мелочь - начать и кончить. Как ляжет карта - не знал никто.
В часах мотались по кругу сутки; дуга пролёта ушла в туман, ни зги не видно, но слышно: "С-с-у-у-ка! Пока построишь - сойдёшь с ума!" Крепились рамы, опоры, своды… И чем-то мощным крепился дух. Уже который настил по счёту… и вдруг донёсся не "бум", а "плюх". На ощупь кто-то дошёл до края, - болото, лужа? Уже не суть. "Конец работам!" - как весть благая, - её до верха скорей несут.
Сгустилась темень - мечта Аида: себя не видно, соседа, звёзд. Хозяин тенью, пятном размытым , химерой, духом скользнул на мост; исчез, как будто с картины смазан, - ни дат, ни ФИО… лишь чёрный сплин. Никто не видел его ни разу, но каждый чуял, что связан с ним. И чувство это давило прессом: сложилось что-то не так, не то. Но снова некто - всё тот же, веский - бродившим думам подвёл итог: "Коллеги, буду предельно краток: все точно знают, где свет и клин. А мы без шефа? - нули без палок. Но палкам тоже нужны нули!" Прихлопнув фразой червей сомнений, добил вопросом: "И кто со мной?" Шагнули… пятый… двадцатый… Тени сливались тут же с рассветной мглой.
… И мост шатнулся.
В его расчётах случайно кто-то умножил риск. Где тонко - рвётся. От шага, вдоха. Пролёт сложился и рухнул вниз. Летели крылья, усы и скрепы… Судьба за смелость вручала счёт. И то ли память, а может - время, в моря забвений сносили всё.

В палате тихо. Весь мир дробился о стены, окна, забор, листву. Лишь чей-то голос хотел пробиться, пройти завалы, занять уступ… Рандомно звуки сплетались в смыслы, но смыслы вязли, как в дебрях сна. Казалось, выстрел - и тот не в силах прошить барьеры "горох - стена". И кто-то в белом бросал устало набор дежурных бесцветных фраз: "… да-да, ходите… возможно, станет… уже чуть лучше, чем в прошлый раз". У тьмы со светом - борьба по кругу, но этот - новый - пока ничей. Лишь профи знает, что адски трудно в чужих потёмках искать чертей; и шаг за шагом чужое ego лепить "как было" почти из крох.
И будет долгой дорога к Фебу. Пусть доктор - гений, но он - не бог.