Как стыло-то под вытцветшим, недужным
Брезентом августа, наброшенным на плечи.
И предосеннее унылое ненужно
Вползает внутрь и бесталанно лечит
Желание замазать сажей стекла,
Чтоб утро каждый раз вставало в чёрном.
И, черт возьми, насколько мало толка
В том, что ты без меня и не причём я.
Москва – Москва. In Mobius дороги –
Два дня. Таро. И комната в мотеле.
Запущенность синдрома недотроги,
Шоссе, мосты и знаки – "Для Офелий".
Ругать себя. Жалеть себя. И плакать.
(И, если встречный – пара мокрых радуг.)
Схватить и сжать податливую мякоть
Заката, разведённого на правду –
Я идиотка – негде ставить пробы.
На фонарях рассевшиеся баньши,
Кликушествуя, каркают... Воррроны...
И в центр пентакля съехавшая башня.