Под жадный ор "распни его, распни",
Под месяцем, повисшем в дряблом ухе
Галактики, зачуханной старухи,
Его тропы раскручивалась нить
На миллионы стежек и дорог.
Идущих сквозь века и тупиковых.
А по кюветам крылья и оковы.
И ты идешь. Где бог твой и порог?
Под низким небом. Пуганая дичь.
С крестом на шее ждать и не дождаться.
Не царства, нет, но сестринства и братства?
И ты уходишь. Стой. Не уходи
От львов чугунных, вставших на крыло,
От плюшевых портьер над старым тюлем,
От яблочного зернышка в кастрюле,
Что, как ни странно, нынче проросло,
Пробившись между гильз от папирос
В надежде на весенний свежий ветер.
В нём тоже бог, а ты и не заметил.
И не нашел ответа на вопрос.